Русский флот начался с ушкуйников?

Конечно, и до новгородских ушкуйников с военным флотом у древних русичей было всё в порядке. Славяне с самых древних времён ходили в море на стругах – парусных и гребных деревянных судах. Славянским судам были присущи некоторые особенности. Так, парус использовался чаще всего как вспомогательное средство, и все парусные суда славян были в основном гребными. Вместо колесообразного руля славянское судно имело так называемые «рулевые вёсла», держащие их матросы находились на корме, а иногда с двух сторон – на корме и на носу. Это позволяло славянским судам быть маневренными. Ради выигрыша в маневренности славянский флот по большей части состоял из небольших и лёгких судов – это те же струги, ладьи.

Из древнерусских сочинений известен легендарный поход князя Олега на Царьград, то есть Константинополь. Издалека завидев русские корабли, жители византийской столицы забаррикадировали реку, перекинув через неё цепи. Олег не смутился и приказал поставить ладьи на колёса. Распустив паруса, русские суда «поплыли» по суше, и тогда византийцам ничего не оставалось, как сдаться славянскому князю.

Все эти традиции судостроения и судоходства сохранились в Новгороде, флот которого был невероятно развит. Новгородское судно получило название «ушкуй», происхождение которого не совсем ясно. Чаще всего говорят о заимствовании из вепсского языка. По названию этого судна новгородские мореплаватели стали называться ушкуйниками.

Ушкуйники были «лихими людьми», то есть, грубо говоря, пиратами. «Грубо говоря» - потому что, видимо, к обычному пиратству деятельность ушкуйников сводить не следует. Они собирали дань с подконтрольных Новгороду земель, совершали нападения на приграничные территории и более отдалённые европейские страны – Швецию, Норвегию, некоторые германские земли. Эти страны сами недобрым оком посматривали на земли Великого Новгорода, но «лихие люди» сбивали с них спесь.

Демократический Новгород, видимо, был устроен по европейскому цеховому типу, и наибольшее влияние в городе имели граждане, связанные с мореходством, - купцы, ушкуйники и корабельные мастера. Это тоже отличает ушкуйников от обычных «пиратов»: они пользовались всеобщим почётом, им многое позволялось и спускалось с рук, они определяли экономическое и политическое развитие города и пополняли казну.

В эпоху феодальной раздробленности ушкуйники, конечно, представляли собой грозную силу для представителей других русских княжеств, рискнувших проехать или проплыть вблизи Великого Новгорода. С новгородским правительством князьям приходилось договариваться. Однако нельзя сказать, что «другие русские» считали ушкуйников лишь своими врагами и боялись их. Когда появилась общая для всех русских земель угроза – татаро-монголы, ушкуйники стали казаться населению различных русских княжеств своими возможными спасителями. «Безбашенные» новгородские «ребята» совершали набеги на Сарай, чем создавали реальную угрозу для могущества Орды.

Было время, когда и московские князья горячо поддерживали ушкуйников, а московские митрополиты призывали ушкуйников не останавливаться и уничтожать «нечестивых агарян», под которыми и понимались татары. Но впоследствии что-то резко поменялось в московской политике. Дмитрий Донской заключил мир с Ордой и перешёл на сторону татар. Теперь уже московские митрополиты обвиняли ушкуйников во всех смертных грехах, пугая их адскими муками после смерти. Дело, как известно, закончилось тем, что московский князь Иван III (1476 год) в сотрудничестве с огромной татарской армией покорил Великий Новгород. Остатки ушкуйников скрылись, основав затем сильно укреплённый город Хлынов, позже ставший Вяткой. Хлынов героически сражался против московских захватчиков, но стены маленького городка всё же рухнули, а его жители перебиты. Новгородская республика перестаёт существовать. Последствия для города, к слову, были ужасными: князь Иван закрыл Ганзейскую контору, прочно связывавшую Новгород с западным миром, и конфисковал все товары. Вече было отменено, абсолютную власть захватили княжеские наместники. Таким образом, московский князь проводил в бывшем европейском Новгороде политику изоляционизма, ставшую уже традиционной для всё расширяющегося Московского государства. Правда, некоторую дипломатическую связь с Европой князь всё же оставил Новгороду, но экономическое и культурное превосходство его было сломлено. В городе воцарилось разбойничье московско-татарское правление. На этом фоне становится ясно, кто в действительности был «разбойниками», «бандитами» и «пиратами» - ушкуйники или москвичи с татарами.

Разграбление и подчинение Новгорода московским властям сказалось и на будущем русского флота. Его главный центр, в сущности, перестал существовать. И до Петра I о русском флоте практически ничего не слышно. Да, были ладьи у запорожских казаков, также подобные древним славянским кораблям: такие же маленькие, быстрые и маневренные, с рулевыми вёслами вместо рулевого колеса. Запорожцы быстро атаковали османские города, быстро хватали всё, что под руку попадётся, и так же быстро исчезали.

Были и попытки основать русский флот у отца Петра – царя Алексея Михайловича. При его правлении был построен первый русский военный корабль «Орёл». Это был настоящий военный корабль, из которого стрелецкий полк мог атаковать вражескую крепость. Однако по своим техническим показателям «Орёл» заметно уступал западным образцам. Тем не менее он доказал, что русские тоже могут строить работоспособную военную технику, и им лишь не хватает передового европейского опыта, воспринять который – как говорится, дело техники.